Р. Ж. Абдильдина История философии - страница 47

«я и среда», где «я» – центральный член, «среда» – окружающий мир. «Я» является ядром, существование «я» обусловливает существование «среды»; если нет «я», то не может быть никакой «среды». Следовательно, весь окружающий мир есть порождение центрального члена «я». Данная идея получила обоснование в «теории принципиальной координации», представленной Авенариусом в его работе «Человеческое понятие о мире».

Обнаружив, что концепция противоречит данным естествознания, данным истории науки, доказывающих, что человек существует лишь с известного исторического времени, а природа и материя существовали задолго до его появления, эмпириокритики попытались преодолеть противоречие, выдвинув идею «потенциальной принципиальной координации». Согласно теории, если бы не было человека, то в качестве центрального члена могло выступить другое живое существо, из восприятия которого также вытекала бы вся окружающая среда. Таким образом, Авенариус концепцию принципиальной координации существенно расширил и развил.

По замыслу Р. Авенариуса, учение о «принципиальной координации» должно было открыть возможность для преодоления дуализма физического и психического, отрыва наук о природе от наук о человеке, раскрыть эффект воздействия субъекта познания, средств наблюдения и т.п. на образ исследуемого объекта.

В учении Маха и Авенариуса отрицается объективность не только универсальных философских понятий, но и множества теоретических понятий науки. Понятия они рассматривали как символы, обозначающие «комплексы ощущений», а науки в целом - как совокупность гипотез, подлежащих замещению непосредственными наблюдениями. Потому исходные понятия классической физики (пространство, время, движение), по их мнению, субъективны по своему происхождению.

Согласно махистам, содержанием научных понятий не является отражение объективного мира, объективной действительности, они имеют значение лишь в построении научно-теоретического знания в целях экономии мышления. Так называемый «принцип экономии мышления» не связан с отражением объективной реальности, он связан с толкованием понятий теоретических явлений как некоего символа вещей, а не как отражение этих вещей.

Однако принцип экономии мышления, если его действительно положить в основу теории познания, не может привести ни к чему иному, кроме субъективного идеализма. «Экономнее всего "мыслить", что существую только я и мои ощущения»1. Экономию мышления махисты объявляют основной характеристикой познания вообще, выводя ее из изначальной биологической потребности организма в самосохранении, обусловливающей необходимость «приспособления» организма к фактам.

Из принципа экономии мышления в системе эмпириокритицизма вытекает положение об «описании» как идеале науки. В развитой науке, по мнению махистов, объяснительная часть является излишней и в целях экономии мышления должна быть удалена. Одним из таких паразитических элементов науки они считают понятие причинности. Вместе с механистической интерпретацией причинности они отбрасывают само понятие причинности, предлагая заменить его понятием функциональной зависимости признаков явлений.

Следовательно, мир в целом и все вещи в нем - «комплексы ощущений»; задача науки - их описание, то есть «чистое описание» фактов чувственного восприятия, к которым «приспосабливается» мысль. Такое описание, согласно махизму и является идеалом научного исследования, из которого все лишнее (в особенности философские категории и религиозные представления) в целях «экономии мышления» следует удалить. Таким образом, если Конт отрицал только объяснительную функцию науки, то Мах и Авенариус убрали и ее предсказательную функцию. У науки осталась только описательная функция.

В философии махизма также разрабатывается «идея простоты», которая сама по себе имеет определенный смысл, но опять-таки используется махистами для отрицания объективной истины, отрицания объективной действительности. На самом же деле, не любая, не всякая простая идея является отражением истины, подлинным отражением являются лишь такие простые идеи, в которых отражается объективная реальность.

Эмпириокритицизм в свое время нашел много последователей, среди них можно отметить и его русских сторонников, таких как А. Богданов, В. Базаров, П. Юшкевич. В книге В.И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» проводится последовательная критика махистской концепции, концепции эмпириокритиков, доказывавших, что они стоят выше материализма и идеализма, а на самом деле, представлявших точку зрения одного из давно известных направлений в философии – направления субъективного идеализма.

Таким образом, эмпириокритицизм можно определить как субъективно–идеалистическое течение, форма позитивизма на втором этапе его развития. Основоположники «второго позитивизма» Мах и Авенариус разделяли идею о необходимости упразднения старой метафизики, об изменении положения философии в культуре. Однако в отличие от позитивистов «первой волны», считавших, что философия должна заниматься созданием единой картины мира и классификацией наук, эмпириокритики видели задачу философии в установлении принципов упорядоченности явлений в сознании исследователя.

На стадии махизма позитивизм поставил в центр внимания такие проблемы, которые приверженцы и продолжатели контовского учения считали слишком «метафизическими»: природа познания, опыта, проблема субъекта и объекта, характер категорий «вещь», «субстанция», природа основных «элементов» действительности, взаимоотношение физического и психического. Необходимость обращения к проблемам такого рода диктовало само развитие науки, и позитивизм, претендуя на звание «философии науки», не мог этого избежать.


^ Часть III. Неопозитивизм

Неопозитивизм или логический позитивизм представляет собой третий этап в развитии позитивистской философии.

Развитие и нарастающее влияние аналитической философии по праву считается одной из отличительных черт интеллектуальной культуры XX столетия. У истоков этого направления философского знания стояли английские философы Джордж Эдвард Мур (1873-1958) и Бертран Рассел (1872-1970), а также немецкий логик и математик Готлоб Фреге (1848-1925). Идеи и методы анализа человеческого опыта развиваются в аналитической философии в тесной связи с исследованием языка, в котором выражается и осмысливается этот опыт.

Внутри аналитической философии выделяют два направления: философию логического анализа и философию лингвистического анализа (или лингвистическую философию). Приверженцы первого направления в основном занимаются философией и логикой науки. Сторонники второго направления считают такую ориентацию слишком узкой, ограничивающей философский кругозор. С их точки зрения философия укоренена в реальном человеческом разумении, в жизненных ситуациях, в механизмах естественного языка.

В основу философии логического анализа легли идеи Фреге и Рассела, а также концепция «Логико-философского трактата» Витгенштейна, сыгравшая важную роль в формировании принципов всей аналитической философии.

Логико-философские идеи Рассела стали программными для разработки концепций логического позитивизма (или логического эмпиризма). Теоретики Венского кружка, активно разрабатывавшие проблемы логического анализа науки, высоко ценили работы Рассела и опирались на них. Настольной книгой для них стал и «Логико-философский трактат» Витгенштейна.


«Логический атомизм» Бертрана Рассела

Бертран Рассел – выдающийся английский философ, логик и математик является основоположником логического позитивизма. Он стал первым философом XX века, применившим анализ как собственно философский метод и давшим ему обоснование.

Английский философ родился в Треллеке (Уэльс) 18 мая 1872 г. в старинной аристократической семье. Его предки внесли большой вклад в развитие английской демократии, английского государства. Внук лорда Джона Рассела, 1-го графа Рассела, Бертран Рассел унаследовал титул в 1931 г. В 1890 г. поступил в Тринити-колледж Кембриджского университета. Впоследствии состоял членом Лондонского Королевского общества, был избран членом совета Тринити-колледжа Кембриджского университета, читал лекции по философии в целом ряде университетов и колледжей.

Б. Рассел еще в юношеские годы увлекся евклидовой геометрией, она поразила юношеское воображение своей строгостью, ясностью и красотой. Такое отношение к математике он сохранил на протяжении всей своей жизни. По окончании философского факультета Кембриджского университета, занимаясь научной и преподавательской деятельностью, Рассел снова возвращается к исследованию математики.

В те годы вокруг математики велись долгие и ожесточенные споры и дискуссии. Ряд математиков указывали на то, что математика как наука недостаточно обоснована. Труды К. Вейерштрасса и Г. Кантора по теории чисел и теории множеств открыли Расселу проблематику оснований математики, занимавшую умы ведущих теоретиков. Из-за шаткости начал вся математика теряла образ ясной и логичной системы задач и теорем. Самое трудное и сложное выразилось в том, что в основании математики был обнаружен ряд парадоксов: парадоксы Кантора, парадокс теории множества, парадоксы целого и т.д. Причину этих проблем большая часть математиков усматривала в некорректном использовании понятия множества, Готлоб Фреге высказал более общий диагноз: парадоксы коренятся в логике языка. Но требовалась тщательная аналитическая проработка вопроса.

В результате внимательного исследования проблемы Б. Расселом были написаны работы, посвященные логическому исследованию основ математики: книга «Принципы математики» (1903), статья «Об обозначении» (1905), а после десятилетних напряженных исследований фундаментальный труд в соавторстве с А. Уайтхедом «Начала математики» в трех томах (1910-1913). Эта работа вызвала большой интерес в ученом мире и сразу принесла авторам мировую известность.

Ученые провели тщательный анализ логики рассуждения, логических механизмов действия языка. Изучая вопрос, они пришли к выводу, что общая причина парадоксов - порочный круг, в который завлекают неправильно образованные всеобщности.

Расселом и Уайтхедом двигало стремление подвести под математическое знание надежный логический фундамент. В своей работе авторы доказывают, что обоснование математики находится в логике. Следовательно, математику можно свести к такому базисному предмету как логика и, соответственно, вывести математику, математические теории из логики. Математика, согласно ученым, является частью логики.

Таким образом, поставленная задача была успешно решена. Для многих проблем обоснования математики, исследовавшихся прежде достаточно умозрительно, были найдены строгие решения с помощью логико-математических методов. Рассел был убежден, что ни одно понятие, ни одна аксиома не должны приниматься на веру. Он исходил из положения, что логика и математика в принципе однородны; как простейшие законы логики, так и сложные теоремы математики выводимы из небольшого набора элементарных идей. Математика, согласно его мысли, - это по сути та же логика, только более зрелая и развитая.

Важнейшие логические открытия английского ученого - теория описаний и теория логических типов, имевшие важные философские следствия, позволили ему решить неразрешимые ранее проблемы.

В основу расселовского анализа («теории описаний») легло представление о том, что значение обозначающего выражения можно узнать либо путем прямого знакомства с соответствующим предметом, либо с помощью его описания. Под знакомством ученый понимает непосредственное указание на именуемый предмет, его наглядное, чувственное предъявление. Описание - словесная характеристика предмета по его признакам. Рассел также предложил строго различать имена и описания как два разных типа отношения знаков к объекту. В теории описаний логик предложил новый аналитический метод, позволяющий всюду, где возможно, вместо упоминаний неизвестных объектов, подставлять конструкции, основанные на известных объектах.

Расселовскую концепцию логики, выросшую из философии математики, отличал крайний номинализм. Логика отождествлялась с синтаксисом, с правилами осмысленной расстановки слов. Всякое понятие, выходящее за рамки простого именования единичного объекта, рассматривалось как ничему в действительности не соответствующее.

Для преодоления возникавших в математике парадоксов английский логик предложил четко разграничить классы понятий по степени их общности. Это и была известная «теория логических типов», гласившая: «То, что включает всю совокупность чего-либо, не должно включать себя». Таким образом, выход из парадоксов был найден в четком разделении логических типов (категорий) и установлении языковых запретов на их смешения.

Ученый пришел к выводу, что при смешении логических типов (категорий) языковых символов возникают предложения, лишенные смысла, которые нельзя охарактеризовать ни как истинные, ни как ложные. Подобные ошибки приводят к логически тупиковым ситуациям, предотвратить которые и призвана теория типов.

Время и дальнейшее развитие математики показало, что расселовская теория типов не является единственным и наилучшим способом устранения парадоксов, однако ее общие идеи имели важные логические и философские последствия.

Напряженно занимаясь логическим обоснованием математики, математической логики, Б. Рассел также серьезно исследовал проблемы философской теории. Ученый отмечал: «Я пришел к философии через математику, или скорей через желание найти некоторые основания для веры в истинность математики»1. Он глубоко знал английский эмпиризм, в особенности философское учение Локка, проявлял большой интерес к изучению философии Канта и Гегеля.

Переломным в своей философской эволюции английский ученый считал 1898 г., когда он, по его собственным словам, вместе с Муром поднял бунт против Канта и Гегеля. В последующие два года Рассел приходит к основным идеям аналитической философии и новой логики.

К критике гегелевской философской позиции его подтолкнуло изучение философии Лейбница. Доктрине абсолютного идеализма и монизма были противопоставлены философский реализм и плюрализм. Работы Лейбница во многом подсказали английскому ученому и идею метода анализа в философии, суть которой заключалась в разложении сложных форм знания на простые и выявлении таким путем «истинной схемы знания», представляющей «подлинную структуру мира».

Основные идеи аналитического метода Рассел изложил в своей книге «Критическое изложение философии Лейбница» (1900). Чувство освобождения от пут гегельянства ученый сравнивал с выходом из душного помещения на свежий воздух.

В конечном итоге, философ пришел к идее о необходимости дальнейшего развития английского эмпиризма и атомизма (способа мышления, при котором сложное, чтобы быть понятым, делится на простое, а затем вновь воссоздается из этих элементов) с позиции позитивистской философии. Этот поворот положил начало новому - третьему этапу в развитии позитивизма – логическому позитивизму и, по словам ученого, являлся решающим пунктом его философского развития.

К наиболее крупным из философских работ Рассела относятся «Анализ сознания» (1921) и подытоживший его многолетние размышления труд «Человеческое познание, его сфера и границы» (1950).

В своих общефилософских рассуждениях о познании ученый не оригинален, повторяет много известного из работ Юма, Канта, Милля, Маха и др. Несомненно новым является успешно решенная им задача дать эмпиризму прошлого эффективный логический аппарат. В идеях и методах успешно развивавшейся математической (или символической) логики философ обнаружил мощное подкрепление традиции эмпиризма, номинализма и атомизма в теории познания. Подытоживая достигнутое им в этом направлении, он отмечал, что современный эмпиризм отличается от эмпиризма Локка, Беркли и Юма внедрением математики и развитием могущественной логической техники.

Определенным достижением стали также выдвинутые английским философом новые идеи в области логического анализа знания. Отличительной чертой аналитической философии, таким образом, прежде всего, стало небывалое сближение логики и теории познания. В числе работ Рассела, выполненных в этом ключе, следует выделить «Исследование значения и истины» (1940). В нем для анализа философских проблем познания успешно применяются специальные логические и лингвистические методы.

Прежде всего, ученый в своей логической теории отличает естествознание, логику от метафизики и философии. Метафизика, согласно Расселу, не занимается анализом мира, не занимается объектом, об этом в свое время говорил еще Кант, подчеркивая, что при попытке выйти за пределы всякого объекта метафизика непременно порождает антиномии, паралогизмы и т.д. По мнению английского философа, метафизика принципиально не занимается анализом мира, анализом объекта, она занимается выяснением содержания понятия, выяснением смысла предложений, выяснением отношения научных положений к объектам, к миру.

В своей логической теории английский ученый исходит из того, что изучение мира, предмета означает, прежде всего, изучение структуры научно-теоретического знания. Анализируя структуру научного знания, структуру логики, он приходит к выводу, что логику научного знания необходимо свести к самым первичным атомарным фактам. Он подчеркивает, что атомарные факты, являются атомами логики, научного знания, но не являются атомами вещей, как в свое время представлял дело Демокрит.

Задача анализа - не изучение объектов, не получение новых истин о мире (это дело науки), а уточнение, прояснение смысла слов и предложений, составляющих знание. Это достигается путем перевода, переформулирования менее ясных положений в более ясные. Философ выдвинул развернутую теорию логического анализа как метода перевода знания на более точный язык.

Учение об анализе было логической концепцией, к которой Рассел пришел через философию математики. Логический анализ был связан, прежде всего, с проблемами языка. Философ подчеркивал, что исследование, нужно начинать с проверки слов, а затем синтаксиса.

По мнению ученого, научное знание, научное познание есть, прежде всего, познание атомарных фактов. Согласно философу, всю систему научного знания можно редуцировать к этим атомарным фактам и затем из них следует выводить и выяснять всю картину, всю форму научного знания. Связь атомарных фактов порождает молекулярные знания, молекулярные предложения, связь молекулярных предложений дает еще более сложные предложения; подобным образом осложняя систему научного знания можно выяснить логику научной теории, логику научного знания. Познание логики знания есть задача науки и задача логики.

В логической концепции Рассела не ставится вопрос об отношении этой логики к объективной реальности, поскольку вопрос об объективной реальности является метафизическим, он не является научным вопросом; наука же, по мнению философа, должна заниматься внутренней логикой научного знания и сведением его к атомарным фактам и, соответственно, выведением научного знания из них.

Методу анализа было дано философское толкование и применение. Этим собственно и занимается аналитическая философия. Логическое учение послужило для английского ученого базой построения более широкой философской концепции. Он сам отмечал, что его логическая доктрина привела его в свою очередь к определенному виду философии, как бы обосновывающему процесс анализа. Свою философию Рассел прямо базирует на своей логике: «Моя логика атомистична. Отсюда атомистична и моя метафизика. Поэтому я предпочитаю называть мою философию "логическим атомизмом"»1.

Таким образом, Рассел не ограничивал задачи анализа решением специальных логических затруднений. Он свой логический анализ связал с философскими концепциями номинализма и эмпиризма и объявил его универсальным методом, имеющим философскую значимость. Успехи в математике второй половины XIX в., считал ученый, были достигнуты просто терпеливым детальным рассуждением, «Я решил, что такой метод надо применить и к философским проблемам». При этом английский философ считал логический анализ единственно продуктивным способом решения философских проблем.


«Философия лингвистического анализа» Людвига Витгенштейна

После создания Расселом логической атомистики дальнейшее развитие этого направления связано с именем известного философа и ученого Людвига Витгенштейна, учившегося в Кембридже под руководством Б. Рассела.

Л. Витгенштейн родился 1889 г. в Вене в семье промышленника. В 1906 г. он поехал в Лондон, где первоначально учился в технической школе, а затем перешел на инженерный факультет в Манчестере. Во время учебы при решении сложных математических задач в области самолетостроения его увлекла математика, ее логические и философские проблемы. После окончания инженерного факультета в 1911 г. Витгенштейн под руководством Рассела стал углубленно заниматься обоснованием математического знания в Кембридже.

В 1921 г. ученый написал свою известную работу «Логико-философский трактат». Сначала книга вышла в Германии, через год она была переведена на английский язык. Трактат вышел с предисловием Бертрана Рассела.

Однако в 30-е гг. во взглядах Витгенштейна произошел переворот, он начинает заниматься проблемами языка, языковых игр. Первой публикацией новых идей философа стал ротапринт двух его лекционных курсов, записанных студентами в 1933-1935 гг. («Голубая и коричневая книги»). Изложенные в них мысли ученый развивал всю оставшуюся жизнь.

Скончался Витгенштейн в Кембридже в 1951 г., передав незадолго до кончины свое рукописное наследие самым преданным и близким ему по духу ученикам. Подготовленная им самим к изданию книга «Философские исследования» была издана его учениками после смерти учителя в 1953 г.

«Логико-философский трактат» Витгенштейна является продолжением логической атомистики Рассела. По признанию автора, исследование, принесшее ему мировую славу, было вдохновлено великолепными трудами Г. Фреге и Б. Рассела. Главными постулатами для Витгенштейна стали мысль Рассела «логика есть сущность философии» и поясняющий ее тезис: философия - учение о логической форме познавательных высказываний (предложений). Задача, поставленная Витгенштейном, заключалась в поиске предельно ясной
6828858918929988.html
6828977989247723.html
6829049764980492.html
6829128560971037.html
6829367833779154.html